Статьи

В фойе префектуры открылась выставка живописи Георгия Соломатина

Мы прошли по выставке, и Георгий Михайлович со свойственным ему темпераментом представил свои работы.

– Ну, «Огородина» она и есть огородина, что про тыкву скажешь? Выросла занятная. А для этого пейзажа я спешил на Полтавщину, но абрикосы уже отцвели! – вспомнил он свое отчаяние и торжествующе добавил. – Но я нашел их! Цветущие благоухающие деревца! «Троицын день» я, было, хотел назвать «Троица», но меня вовремя остановили. День! И звонкая банка с водой здесь главная. А это…

– Улица Юности! – воскликнула уже я, замирая от непередаваемого чувства узнавания.

– Да, она именно такая, наша любимая улица Зеленограда, простая и неповторимая. И другой зеленоградский уголок новостроек очаровывает воспоминаниями.

Такой уж это мастер Соломатин, что на его холстах утренняя тень городского пейзажа волнует сильнее, чем экзотические виды. В Зеленоград Соломатин влюбился с первого взгляда, когда приехал в 1968 г. на должность главного художника города. Из окон его мастерской с 15-го этажа открывается вид на утопающие в тонком зеленом облаке пробуждающихся весной деревьев дома.

Г.Соломатин родился в 1930 г. в Москве. Его отец во время Первой мировой войны побывал в австрийском плену и получил там великолепное бухгалтерское образование. В плену у него раскрылся и незаурядный талант: он пел и играл на многих музыкальных инструментах. В своей деревне на Рязанщине он руководил церковным хором. В Москве его без вопросов взяли главным бухгалтером на завод «Серп и молот», семья тогда жила на Якиманке, 38. Мама была из семьи священнослужителей Грацианских. Бабушка рассказывала, как Миша Соломатин из семьи комсомольских активистов пришел к родителям невесты свататься, как раз после раскулачивания маминых родных. Ему, конечно, дали от ворот поворот, и влюбленные уехали в Москву, там и поженились. Но на родине предков, в Остром Камне на Рязанщине у них остался дом с библиотекой, собранной с начала прошлого века. Георгий Михайлович собирается съездить в родительские места, внуки готовы составить компанию.

Из-за неприятностей отца с Первым отделом в предвоенные годы семья уехала сначала в Кизляр, а затем в Черкассы на Украине. В Москву вернулись только зимой 1941-го. Войну Соломатины пережили в Лосинке у бабушки. Отец служил в артиллерийском дивизионе противовоздушной обороны Москвы, старшая сестра Галя – в милиции. После войны Г.Соломатин, окончив Московскую среднюю художественную школу в переулке Скрябина, поехал поступать во вновь образованную Академию художеств Эстонской ССР. В Эстонии он первый раз женился на сверстнице-студентке Вайке, которая родила ему сына Петера. Жили они у родителей Вайке в Тарту. Тесть рассказывал, как его перед войной выслали в Сибирь, и в дороге он заболел чахоткой. Эстонцы требовали высадить его из поезда, чтобы не заразиться. Его оставили на станции в Туруханске. Чудом местные северяне вылечили его от туберкулеза. С тех пор он не любил ни эстонцев, ни русских – только северян, но говорил это как бы в шутку.

В Эстонии Соломатин увлекся модной итальянской техникой «графито» – на стену наносят несколько слоев грунта разного цвета, а потом отскабливают лишнее. Тогда же он заинтересовался промышленным дизайном и архитектурой. Но семейная жизнь не сложилась. Отдыхая на Финском заливе, Георгий познакомился с 18-летней красавицей Галиной, которая стала его женой, подругой, музой и матерью их сына и дочки. Работа в Художественном фонде дала возможность создать творческие проекты в сфере дизайна и архитектуры и внести свежую струю в работу секции художественного проектирования Союза художников. И как у любого творческого человека, талант Соломатина не ограничен какими-либо рамками. Он пишет тонкие зарисовки словами не менее проникновенно, чем кистью. Вот что он написал о сплаве с приятелем по реке Суле к Днепру: «Манило на Украину довоенное детство, когда цела была вся семья, когда улыбался отец, была жива мама, когда каждое утро начиналось с песен и солнца. С памятной поездки по реке Суле до сегодняшнего дня я уезжаю в село Локомьево в свой хутор ранней весной и возвращаюсь в мастерскую поздней осенью. Объяснить чувство любви невозможно. Никогда нельзя сказать, за что и почему любишь… Пишется трудно, но радостно. Радостно от находки мотива, радостно от любимой работы, не всегда и даже очень редко радостно от результата труда… В своей живописи я очень далек делать иллюстрации к учебнику географии. Найдя тот или иной мотив, я целиком полагаюсь на свое чувство симпатии, не раздумывая, насколько характерно это для места, где я живу. Важно, чтобы результат пелся как песня для друзей. Хотелось бы остаться самим собой. С уважением и благодарностью… Автор».

Вот и разгадка тайны художника. Соломатин привлекает сердца своим сердечным трепетом перед людьми, нашим городом, нашей жизнью.

С.ВИКТОРОВА, фото автора