Статьи

Художник Никас Сафронов: «Мы живем во Вселенной всего 3 секунды — 85 земных лет. Искусство продлевает это состояние. Я понял, что у меня нет времени, чтобы я мог тратить его впустую».

Если приснится Леонардо

Мнение о Никасе неоднозначное, однако о творчестве вообще люди рассуждают по-разному. Одни от его портретов знаменитых людей в антураже средних веков кривятся, другие приходят в восторг. Кто-то в позитивном шоке на его выставках, иной — в негативном экстазе. Не наше дело заниматься критикой или высказывать свое суждение о творчестве одного из самых известных российских художников.

Ему уже 62 года, он давно взирает на мир с высоты, по крайне мере, «Эльбруса». Мы посмотрим, как он туда забрался и не падает многие годы. Эпатаж светского льва он совмещает с очень серьезной благотворительной деятельностью. О его любвеобильности ходят легенды. При этом Никас убежден: «Художник всегда одинок — он женат на искусстве. У него может быть спутница, может быть даже любимая жена, но принадлежать он может только своей работе».

Он часто бывает в родном Ульяновске: «Я ваш! Я родился в Ульяновске, я мечтал здесь стать поваром, пиратом, летчиком, — откровенничал Никас Сафронов, открывая в этом городе свою очередную выставку. — Ульяновск часто мне снится. Была даже идея поставить мне здесь памятник, но я против».

Однако, признается, что подчас бывает не уверен в себе, сомневается в правоте своих поступков. Но не чурается риска: прыгает в пропасть на резиновой веревке или на плоту плавает в море, с парашютом прыгает. Но почему художник? Есть ли путь в искусстве тяжелее? Чтобы в этой сфере добиться большого успеха, быть признанным! Например, сейчас, когда его спрашивают, как состояться в живописи, он начинает с данных статистики: «Только в Москве 270 тысяч художников. В детстве я читал кодекс самурая и до сих пор цитирую очень жесткую формулировку: «Если мучаешься выбором между жизнью и смертью — умри». Я не мучаюсь, я четко сделал свой выбор. Понятно, у кого-то это может вызывать и зависть».

Еще в школе он пытался копировать в романтическом стиле иллюстрации из учебников, о судьбе живописца не думал. Но окончательно путь выбрал позже:

— Я состоялся как художник, когда учился на 4 курсе и хорошо уже рисовал, но не чувствовал себя на своем месте. И вот как- то мне приснилось, что я гуляю по галерее среди своих работ, которые я еще не написал. А рядом неотступно идет какой-то уж очень старый дедуля и постоянно делает мне замечания. И вот я поворачиваюсь, а его уже нет. Поднимаю голову и понимаю, что это Леонардо да Винчи. Кричу ему: «Куда же ты?» В ответ он бросает мне шар. Я проснулся и понял: да, я художник.

 И носило его

«Конечно, фортуна мне улыбалась», признает Никас Сафронов, когда его спрашивают, как он добился успеха. Но прежде всего, это большой, упорный, постоянный труд.

А как же вдохновение? «Я никогда не думал, когда оно придет. И никакой профессионал на этом не зацикливается, он просто идет в мастерскую и работает». А вы, в самом деле, сравните, как пахали по жизни и как это делал Никас. Трамплин у него был неважный: бедная семья, шестеро детей. Уже в шестом классе он пару лет отработал грузчиком на местных ульяновских заводах. Да так, что пальцы превратились в сплошной нарыв. Окончил восемь классов, а дальше: «…и носило меня, как осенний листок». Поступил в одесское мореходное училище, год «поплавал», уехал в Ростов-на-Дону, где стал студентом художественного училища им. Грекова. Парню 16 лет, а он одновременно с учебой и дворником подрабатывал, и вагоны разгружал, и бутафором примерялся в местном театре.

В нем уже тогда включилась какая-то мощная батарейка, которая толкает мэтра вперед до сих пор. Училище он не окончил — все сомневался, а не стать ли ему летчиком или пиратом, ушел в армию, и уже после «дембеля» поступил в вильнюсскую художественную академию на факультет дизайна. И опять пошло-поехало. В первой половине дня — учеба, начала искусства, а затем — вагоны разгружать, дворником улицы мести, по ночам сторожить народной добро. Несколько лет спал по два-три часа в сутки.

Скажете, так многие жили? Возможно, чего ж спорить! Никас Степанович нередко объясняет свою неуемную жажду жизни генетической составляющей от предков — по отцовской линии у него были священники, монахи, крестьяне. Кстати, это касается и учебы. Окончив академию в Вильнюсе, художник перебрался в Москву, где стал студентом академического художественного института им. Сурикова. А позднее, получил еще диплом психолога в университете технологии и управления.

Первая выставка, после которой о Н. Сафронове заговорили как о серьезном художнике, прошла в столице Литвы, когда Никасу было 24 года. А прославился он уже в 90-х после того, как стал писать многочисленные портреты самых известных политиков, актеров, певцов, высокопоставленных чиновников вплоть до президентов. Никас год жил в Загорске, где изучал иконопись. В Италии дол- гое время изучал полотна великих мастеров прошлого. Однажды он отправился в Грецию, на Святой Афон — ему поступил заказ написать портрет архимандрита отца Ефрема. А тот заболел, и художник решил подождать. Как? С восьми вечера до двух ночи участвовал в службе, в пять утра вставал, а с шести до одиннадцати снова начиналась служба. После чего шел подметать территорию и т.п. Вот, собственно, его лестница наверх. А дальше — думайте, как считаете нужным.

Так он думает

И резюме, соответственно. Стоит все же упомянуть, что он в Ульяновске построил церковь и часовню, помог возвести еще один храм — Иоанна Предтечи. Под его опекой две местные школы. Работает он не так как большинство: в основном начинает в час ночи и творит до семи. Спит часов пять, затем стандартный рабочий день — то есть, деловые встречи, рауты и пр. Ну и его кредо, с которым можно соглашаться, а можно быть против: истинный художник не от мира сего, поскольку его труд — на века. А потому у него много в голове «тараканов», внутренняя жизнь не может быть на виду, значит, такому художнику надо многое прощать. Отвлекаться «на пустяки» некогда. Это если коротко…

Владимир РАТМАНСКИЙ