Статьи

Знатоки полагают, что кулинарное чудо с шипящим названием «хаш» явило себя миру много столетий тому назад в древнем армянском государстве Урарту. Взирая на предающихся пиршествам богачей, тамошние бедняки сочинили свое блюдо из того, что толстосумы выбрасывали за ненадобностью, а именно из коровьих копыт, требухи, рубца и желудка.

Шли века. Канули в Лету самые разные поварские шедевры, бог кулинарии подобно Микеланджело отсек все лишнее. Хаш выдержал проверку временем. Он по-прежнему варится на медленном огне и долго: до 10 и более часов, пока мясо разварится и станет отделяться от костей. Ну, а наваристый изысканного вкуса суп, непременно употребляемый с чесноком, солью и лавашем, отдавая дань традиции, по-прежнему называют царским блюдом бедняков.

…СССР, 1974-й год. Развитой социализм. Первый курс Ереванского универа. На дворе благословенный застой. Позднее новогоднее утро. За столом бедня… бедные, вечно голодные и измученные науками, а в данный момент еще и полупьяные после новогодних возлияний, студенты. На столе бутылка крепкой, словно удар в челюсть, домашней тутовой водки. А еще на столе то самое культовое армянское блюдо хаш, вкушаемое именно поутру. Несколько тостов спустя слышится стон гитары. И песня. Какой еще может быть студенческая песня за хмельным столом? Конечно, Есенин. Конечно, «Москва кабацкая»…

«Не жалею, не зову, не плачу,

Все пройдет, как с белых яблонь дым.

Увяданья золотом охваченный,

Я не буду больше молодым…», – поет компания не вполне трезвых парней, отнюдь не охваченных пока еще увяданием, и в нашей песне слышится (что естественно в 18 лет) не тоска по ушедшим годам, а горячее желание идти по большой дороге жизни, периодически сворачивая на тернистые тропинки греха. Мы поем незабвенные слова, невольно представляя себе златокудрого и вечно молодого Короля поэтов с хрестоматийных фотографий. И, наверное, больше всего нам хочется разделить трапезу с Ним. Быть может, древнее блюдо пришлось бы по вкусу Сергею Александровичу, тем паче, что злые языки дерзко утверждают: хаш испокон веку считается лучшим средством от похмелья.

 …42 года спустя. Российская Федерация. Москва. Прогрессирующий капитализм. Позднее новогоднее утро. За столом лишь трое седовласых друзей из старой («иных уж нет, а те далече») студенческой компании. На столе бутылка крепкой, словно удар в челюсть, домашней тутовой водки. А еще на столе культовое армянское блюдо хаш, вкушаемое именно поутру. А еще на столе смартфон, из которого слышится:

 «Я теперь скупее стал в желаньях,

Жизнь моя? Иль ты приснилась мне?

Словно я весенней гулкой ранью

Проскакал на розовом коне…»…