Статьи

Ирина АНТОНОВА:

– Предпочитаю жить так, будто никогда не умрешь. Не расслабляться, ничего не делая, словно можно наверстать потом, а напротив – ежедневно совершать маленький шажок, чтобы завтра продвинуться дальше.

Вперед, только вперед!

«Достоинства не зависят от возраста. Да и сам возраст – понятие относительное. Бывают разочарованные во всем двадцатилетние старики; бывают восьмидесятилетние юноши, молодые душой и телом, полные замыслов», – писал один из самых знаменитых писателей второй половины XX века Андрэ Мальро.

В самом конце 2016-го – начале 2017 годов в ГМИИ им. Пушкина прошла выставка «Голоса воображаемого музея Андрэ Мальро», которую организовала Ирина Александровна. Она была знакома с Мальро, водила его в 1968 году по залам музея. Кто же знал, насколько он угадал: ведь это портрет Антоновой!

Ей в марте исполнилось 96 лет. Слышите, 96! Ее рабочий стаж в музее – 73 года, из них 52 года она была его директором и открыла стране многочисленные шедевры, хранящиеся в европейских музеях, в нью- йоркском музее «Метрополитен». В 1974 году из Лувра привезли в Москву «Джоконду», и я, тогда еще юноша, отлично помню беспрецедентную очередь в Пушкинский, а потом молчаливую толпу, замершую перед Моной Лизой.

В 1981 году И.Антонова организовала выставку «Москва- Париж: 1900-1930 годы», где экспонировались, в том числе, некогда запрещенные в СССР Малевич и Кандинский. «Черный квадрат» в столице – это была громоподобная сенсация. Антонова встречала в музее Марка Шагала. Она размещала в одном зале гениальных русских и западных художников. Она дружила с великим Святославом Рихтером и постоянно организовывала его концерты в музее, что тоже поначалу стало сенсацией.

В начале нынешнего века Пушкинский музей стал заметно разрастаться: открылись отдельные музеи частных коллекций, Детского центра, импрессионистов. Как объясняла Ирина Александровна, в запасниках музея насчитывается свыше 600 тысяч различных произведений, а экспонируется лишь 1,5% из них. Поэтому, по ее задумке, со временем должен быть создан Музейный городок, и это время почти пришло.

Через два года откроются главное здание музея, реставрационный центр, галерея старых мастеров, огромные выставочные помещения. Конечно, нельзя, особенно рассказывая о таком человеке, заниматься сухими перечислениями. Но следовало хотя бы приоткрыть перечень ее колоссальных дел, которым нет конца. Подождите, но ведь ей, кажется, 96 лет…

Бывают радостные очереди

Да, 96, и она не боится своего возраста. Она боится чего-то не успеть! Ее биография незамысловата и чрезвычайно насыщенна и богата одновременно. Она родилась в семье судового электрика и пианистки. Впоследствии отец стал директором Института экспериментального стекла, и его вместе с семьей командировали в советское торгпредство в Берлине. Там маленькая девочка выучила немецкий язык, видела, как в 1933-м горел Рейхстаг, после чего к власти пришел Гитлер, а семья вернулась на Родину.

Она мечтала стать балериной и даже наездницей в цирке. Обожала математику и думала о мехмате МГУ. Но в результате перед войной поступила в Институт философии, истории и литературы, вскоре объединенный со столичным университетом. Кроме того, с 42-го года и до конца Великой Отечественной И.Антонова, окончив курсы медсестер, работала в госпитале. А в Пушкинский музей пришла в 1945-м, где и остается уже восьмой десяток!

Так было и в семье. Она прожила с мужем, известнейшим искусствоведом Евсеем  Ротенбергом, 64 года – он ушел от нас в 2011-м на 92-м году. А сына Бориса родила в 32, и до семи лет это был чрезвычайно одаренный ребенок. Но затем оказалось, что мальчик неизлечимо болен. Он жив, передвигается на инвалидной коляске, и больше Ирина Александровна никогда о нем не рассказывала. Это ее трагедия, личная, она не обязана ни с кем делиться своей болью.

А музей стал для нее «бушующим котлом», потому что она воспринимает искусство абсолютно живым: временных рамок тут не существует. Известно, что в феврале 1945-го самолеты союзников разбомбили уникальную Дрезденскую картинную галерею, а вскоре советские войска обнаружили бесценную коллекцию, которую перевезли в Москву. Десять лет ее изучали и восстанавливали сотрудники Пушкинского и, наконец, в мае 55-го 350 картин галереи представили зрителям. И среди них «Сикстинскую Мадонну» Рафаэля и «Спящую Венеру» Джорджоне. Осенью того же года коллекцию возвратили в Дрезден.

Но как Ирина Антонова вспоминала об этой выставке:

– Бесконечная очередь вокруг музея четыре месяца подряд. Такой радостной очереди я никогда больше не видела. Даже когда люди стояли по двое суток и спали на каких-то ящиках. Вокруг на стенке писали: «Мы из Сталинграда, мы из Сибири», со всей страны. Может быть, тогда она поняла, что музей – это на всю жизнь? Только тихой эта музейная жизнь для нее никогда не будет.

Госпожа президент

Последние пять лет она – президент Пушкинского музея. Часто такая должность сугубо почетная, только не в случае с Антоновой. Она на работе каждый день с утра до вечера. Она по-прежнему ездит по всему миру, договариваясь о выставках с лучшими музеями мира. Ирина Антонова – представитель Пушкинского. Кроме того, она разрабатывает концепцию развития музея, читает многочисленные лекции, на которые мгновенно раскупают билеты. То есть свободного времени нет совсем. Усталость? Вот уж о чем она говорить не станет – не по адресу.

 – В этом возрасте даже есть преимущества, – размышляет она. – Уже можно говорить то, что думаешь, не надо хитрить. А взгляд с высоты прожитых лет в самом деле стал гораздо острее. Единственная печаль, если перестанешь соображать и потеряешь работоспособность. Не дай Бог!

Года полтора назад она переоформила... водительские права, ведь Ирина Александровна подчас садится за руль! Причем машина – с механической коробкой передач. По большей части сама она ездит в выходные дни и отправляясь в театр. Права выданы на срок до 2025 года…

Владимир РАТМАНСКИЙ